«Поминайте наставников ваших,

повинуйтеся, покоряйтеся

и подражайте вере их,

ибо они пекутся о душе вашей»

(посл.Евр. 13.7)

I

В храм всегда бежала, оставляя недоделанную домашнюю работу, а если на буднях – отпрашивалась с работы или изворачивалась как-то. И всегда думала: почему я не мужчина, они так любят Бога, служат Ему. О монашестве ничего не знала и не помышляла. Это были 1994-1995 годы. Я поняла свою греховность, и надо было что-то делать, спасать хотя бы своих сыновей. Ушла, уволилась, всё бросила: работу, друзей, связи, деньги… И пришла в храм.

Первый раз я увидела владыку Викентия в г.Алапаевске (под Екатеринбургом) на службе. Мы приехали со священниками: я – в должности водителя. Служба была удивительная, я ещё на такой не была. Все клеточки моего тела слышали каждый возглас владыки… Было море слёз… Мне было стыдно… Было много народа, а я стояла у солеи и выйти нет возможности.

Что-то случилось, перевернулось в душе: так жить нельзя, нужно что-то делать. Потом владыка приехал в г.Ирбит. Тут я была хозяйка… Суета. Помню только, что старалась к владыке никого не подпускать, а он улыбается и говорит: «Так нельзя – пусть подходят».

Храм в честь «Святой Троицы».

Если молиться с верой и желанием о помощи спасения – то получишь желаемое.

«Пресвятая Троица, помилуй мя.

Господи, очисти грехи моя.

Святый, посети и исцели немощи мои» или

«Боже, очисти мя грешную …

Да будет во мне воля Твоя».

Господь всё видит, знает: где гнойник, там и вскроет. И началось: жалобы на меня владыке со стороны священников и прихожан. Страшно, стыдно, ежемесячные отчеты прямо владыке.

Меня спрашивают: «Тебя владыка ругает?» А я говорю: «Улыбается».

Благо, что почти все наговоры и жалобы были неправдой, а где правда, владыка говорит: «Надо поправить, исправить что-то в себе, терпеть и смиряться».

Храм – это не монастырь, можно просто не ходить на работу и всё. Но я не могла почему-то без благословения владыки это сделать. Порой хотелось всё бросить: службы, стройки, казну (в которой было почти всегда ничего), мытьё полов, топку печей, работу за водителя, ризницу и убежать туда, где легко.

Прошло 8 лет. Написала письмо владыке и носила в сумке, не решаясь отправить. И вдруг 29 августа 2003 года, проезжая через город Ирбит из соседнего города, где служил Литургию, заезжает к нам на приход. Служба уже давно закончилась. В этот день почитали «Спас Нерукотворный», и я была одна. Вот тут-то я и решилась отдать письмо владыке.

Не раскрывая письма, он мне сказал, что мне нужно поехать в Свято-Пантелеимонов женский монастырь г.Краснотурьинска. Монашество - для меня была тайна, в которой я боялась и себе признаться.

Владыка уехал, я пыталась ему доказать, что я вот такая хорошая, что я вот так много сделала, а что я буду делать в монастыре, когда я всё могу? Сейчас стыдно и вспоминать.

А 27 октября 2003 года я была уже в монастыре на самом севере Екатеринбургской епархии. Плачу и думаю: видно есть за что мне быть сосланной на север. И, конечно, только молитвами владыки меня приняли с любовью сестры и прихожане обители, где не было уже 5 лет матушки (почила). Через 2 месяца 27 декабря Владыка сам постриг меня в мантию с именем Екатерина. Это такая радость, благодать! Понять может только тот, кто принимал постриг. И ни единого шага без благословения владыки.

400 км до Екатеринбурга – но Владыка звонит, интересуется. На мой звонок всегда ответит или перезвонит. И все получалось: построили благотворительную столовую, 2-х престольный храм, отремонтировали старый храм, которому больше 120 лет, корпуса, подсобное хозяйство, благоустройство. Но не покидало чувство беспокойства: вдруг Владыку переведут, такой он у нас придивный – служит каждый день. Литургию на севере, Всенощное – на юге епархии, открывает монастыри, строит новые храмы. Порой скажу Владыке о своих помыслах, а он скажет: «Я – монах. Как благословят».

И вот случилось: 27 июля 2011 года постановление Синода о переводе в Узбекистан.

В ту ночь был проливной дождь. Я выехала в 4 утра и уже в 8.00 была в приёмной владыки. Вышел, как всегда спокойный, и говорит: «Ну что, поедем служить Литургию в Троицкий Кафедральный собор». И меня взял с собой.

Дорогой пытаюсь возмущаться, плакать. Владыка молча слушал. У храма владыку ждали люди, много людей - плакали, кричали, просили благословения.

Владыка служил каждый день, беседовал с прихожанами, успокаивал, просил прощения, а я думала: если он называет себя грешным, тогда кто же я?

Служба на Ганиной Яме. Я там прожила целую неделю, молилась, чтобы Господь по молитвам Царских мучеников отменил это решение, но 25 августа владыка Викентий улетает в Ташкент. Я молча ждала, что скажет мне Владыка на прощание. Сказал: «Сначала дострой храм, а там посмотрим».

Два долгих года ожидания; что будет, как решит Господь? Приезжаю в гости в Ташкент. Владыка иногда звонит, спрашивает про стройку. Я звоню, рассказываю о своей жизни, делах, скорбях. Страх, надежда и только упование на волю Божию: что же дальше?

А дальше владыка Викентий посылает телеграмму на имя владыки Иннокентия с просьбой о переводе меня в Ташкентскую епархию. Отпустили. Слава Богу!

Сейчас я в Ташкенте. Благодарю Бога!

Так кто же для меня владыка Викентий?